Засыпая с ветром, можно утром проснуться где угодно. И кем угодно...
Я не сжигаю салфеток,
а мои темы -
вовсе не смерть и любовь,
хотя как мы без них?
Там, в ночном Городе, где-то,
серые стены,
вязь переулков и слов,
лабиринт сейчас тих.
Мы с ним немного похожи -
почерк неровный,
вольно-скупые штрихи
[по зелёной воде],
ржавая в сумерках кожа -
это под кровлей
рыжий фонарь нам стихи
[никому и нигде]
шепчет за вечером вечер;
книга, другая -
прячем в тайник тишины.
И ни шагу за мной.
Ночь уже тянет за плечи.
Я не сжигаю
строчек в кофейнях ночных -
отпускаю их в ночь.
Почерк неровен, извилист.
Но мои темы -
те же любовь или смерть,
что меня подвели.
Просто мы вновь заблудились
вновь не в то время
среди всё тех же примет
на краю всей земли.
Переплетение строчек;
все они в сумме -
ржавчина от фонаря,
мой безмолвный язык...
Вспомнишь меня этой ночью?
Просто я умер
здесь, в этом Городе, зря... -
А сейчас я привык.
Короче, рассыпаемся в благодарностях перед Фраем,
что суть самая верная похвала % )
)
после таких грустных стихов всегда в цейноте.
наверное, мне следует счесть это чем-то вроде комплимента... спасибо за отзыв, в любом случае.
Но знаете, если вы выдержали цейтнот после прочтения "Лабиринтов", то это - просто маленькое отражение.
И кстати, это не депрессия, а приступ МДП - в отличие от последней, может быть и полезным... честно.
Нет, не депрессия. Спокойное рассуждение в каком-то очередном бистро, в ожидании своего поезда - скорее междугородки, но может и интернационал. Кто знает? И какая разница?
Браво.
а может и дальше... потому что никогда не знаешь. Так и есть.
Благодарю.